Мы собрались на последней литургии отца Валерия в Алефтрико — тихой кипрской деревне недалеко от Ларнаки. Здесь расположен православный храм в честь иконы Божией Матери «Семистрельная».
Храм был заложен в 2006 году и открыт для прихожан в 2011 году. Он построен для русскоязычной православной общины Кипра, богослужения проводятся на церковнославянском и русском языках.
Тихое и благостное утро. Мы немного припозднились. Отец Валерий был в алтаре и постоянно улыбался. Светлые одеяния, легкость у всех и безмятежность.
Он служил очень вдохновенно. И мне казалось это сном, что именно он служит сейчас. Его приезд был не запланирован.
После литургии он позвал нас на исповедь.
И Боже, какие мы иногда мирские вещи говорим на исповеди. «Выброси все из головы», — сказал мне Отче. Так от этого легко было.
Потом мы вышли и ещё общались около храма.
Отец Валерий вышел с воздухником в руках. Красивый, бордового цвета, бархатный. И сказал, это подарок отца Сергия, настоятеля. Они с ним виделись до этого один раз в Москве и вместе служили. Это была вторая их встреча.
Этим воздухником его лицо и было накрыто на прощании.
Мы говорили у храма о жизни, об образовании детей. Он сказал, что детей нужно в школу отдавать как можно позже.
И мы поехали ещё в Ларнаку на завтрак и в храм святого Лазаря. Не собирался он умирать, так я сейчас думаю, анализируя все наши встречи. Он был у нас дома, сказал, как вы прекрасно живете и он рад за нас. Ведь до этого он все время уговаривал нас вернуться.
В Ларнаке я успела с ним поговорить о смерти, меня волновал этот вопрос. Я работаю психотерапевтом, и часто я сталкиваюсь со страхом у онкопациентов в особенности.
Мы были потом в храме святого Лазаря.
Потом за обедом он спрашивал нас с улыбкой: «Как вам понравилась Литургия?» По-детски радовался нашим ответам.
И казалось, у нас море времени и можно ещё о многом говорить, но это была наша последняя встреча.
Прощание. Нас пригласили на облачение, это для меня первый опыт. Я читала Псалтырь, и сквозь чтение я видела этот процесс, мне было страшно. Но когда я увидела его лицо, оно было как живое, не обезображенное смертью, казалось, он просто спит.
Даниил, наш сын, он сказал, что буквально слышал в этот момент его голос: «Ну что вы печалитесь обо мне, со мной все хорошо» — с его веселой интонацией. Даниил был некоторое время алтарником в Москве. Он был намного ближе нас в общении с Отче.
Я никак не могла поплакать все эти дни, он говорил: «Не плачьте обо мне, молитесь». И именно поэтому, что больше нет у него земных страстей, можно грусть перевести в печаль и в принятие.
Одна моя знакомая из Москвы напомнила, как он говорил: «Пойду в сторону моря» — так и ушел.
В среду мы приехали на Панихиду в этот же храм в Алефтрико , и провели ее с отцом Сергием . Закрытые врата Алтаря, казалось он выйдет из них , и чувствовалось во все его присутствие .
Heartfelt sympathy to you, my brother. The bit about Met Arseny is sobering. You described it as looking into the abyss and referred to 'the system' being built that way. Good of you to have been courageous enough to share this. Your experience of both Fr Valery and the hierarchy resonates. Memory Eternal.
Спасибо за такую чудесную статью! Мы были с мужем и сыном на его последней Литургии. Это очень большая
утрата!
Расскажите о последней литургии.
Мы собрались на последней литургии отца Валерия в Алефтрико — тихой кипрской деревне недалеко от Ларнаки. Здесь расположен православный храм в честь иконы Божией Матери «Семистрельная».
Храм был заложен в 2006 году и открыт для прихожан в 2011 году. Он построен для русскоязычной православной общины Кипра, богослужения проводятся на церковнославянском и русском языках.
Тихое и благостное утро. Мы немного припозднились. Отец Валерий был в алтаре и постоянно улыбался. Светлые одеяния, легкость у всех и безмятежность.
Он служил очень вдохновенно. И мне казалось это сном, что именно он служит сейчас. Его приезд был не запланирован.
После литургии он позвал нас на исповедь.
И Боже, какие мы иногда мирские вещи говорим на исповеди. «Выброси все из головы», — сказал мне Отче. Так от этого легко было.
Потом мы вышли и ещё общались около храма.
Отец Валерий вышел с воздухником в руках. Красивый, бордового цвета, бархатный. И сказал, это подарок отца Сергия, настоятеля. Они с ним виделись до этого один раз в Москве и вместе служили. Это была вторая их встреча.
Этим воздухником его лицо и было накрыто на прощании.
Мы говорили у храма о жизни, об образовании детей. Он сказал, что детей нужно в школу отдавать как можно позже.
И мы поехали ещё в Ларнаку на завтрак и в храм святого Лазаря. Не собирался он умирать, так я сейчас думаю, анализируя все наши встречи. Он был у нас дома, сказал, как вы прекрасно живете и он рад за нас. Ведь до этого он все время уговаривал нас вернуться.
В Ларнаке я успела с ним поговорить о смерти, меня волновал этот вопрос. Я работаю психотерапевтом, и часто я сталкиваюсь со страхом у онкопациентов в особенности.
Мы были потом в храме святого Лазаря.
Потом за обедом он спрашивал нас с улыбкой: «Как вам понравилась Литургия?» По-детски радовался нашим ответам.
И казалось, у нас море времени и можно ещё о многом говорить, но это была наша последняя встреча.
Прощание. Нас пригласили на облачение, это для меня первый опыт. Я читала Псалтырь, и сквозь чтение я видела этот процесс, мне было страшно. Но когда я увидела его лицо, оно было как живое, не обезображенное смертью, казалось, он просто спит.
Даниил, наш сын, он сказал, что буквально слышал в этот момент его голос: «Ну что вы печалитесь обо мне, со мной все хорошо» — с его веселой интонацией. Даниил был некоторое время алтарником в Москве. Он был намного ближе нас в общении с Отче.
Я никак не могла поплакать все эти дни, он говорил: «Не плачьте обо мне, молитесь». И именно поэтому, что больше нет у него земных страстей, можно грусть перевести в печаль и в принятие.
Одна моя знакомая из Москвы напомнила, как он говорил: «Пойду в сторону моря» — так и ушел.
В среду мы приехали на Панихиду в этот же храм в Алефтрико , и провели ее с отцом Сергием . Закрытые врата Алтаря, казалось он выйдет из них , и чувствовалось во все его присутствие .
Царство Небесное, вечная память.
Heartfelt sympathy to you, my brother. The bit about Met Arseny is sobering. You described it as looking into the abyss and referred to 'the system' being built that way. Good of you to have been courageous enough to share this. Your experience of both Fr Valery and the hierarchy resonates. Memory Eternal.
My deepest sympathies, Sergei! Tsarstvo nebesnoe!
Спасибо, Ксения!